link150 link151 link152 link153 link154 link155 link156 link157 link158 link159 link160 link161 link162 link163 link164 link165 link166 link167 link168 link169 link170 link171 link172 link173 link174 link175 link176 link177 link178 link179 link180 link181 link182 link183 link184 link185 link186 link187 link188 link189 link190 link191 link192 link193 link194 link195 link196 link197 link198 link199 link200 link201 link202 link203 link204 link205 link206 link207 link208 link209 link210 link211 link212 link213 link214 link215 link216 link217 link218 link219 link220 link221 link222 link223 link224 link225 link226 link227 link228 link229 link230 link231 link232 link233 link234 link235 link236 link237 link238 link239 link240 link241 link242 link243 link244 link245 link246 link247 link248 link249 link250 link251 link252 link253 link254 link255 link256 link257 link258 link259 link260 link261 link262 link263 link264 link265 link266 link267 link268 link269 link270 link271 link272 link273 link274 link275 link276 link277 link278 link279 link280 link281 link282 link283 link284 link285 link286 link287 link288 link289 link290 link291 link292 link293 link294 link295 link296 link297 link298 link299

Что делать, если ваш муж свел счеты с жизнью, оставив у вас на руках четырёх девочек? Наталья Калашникова не знает, как жить дальше.

Шок | среда, 07 августа | 551

Автор — Сергей Суразаков.

(фото автора)

В селе Усалка Ярковского района, что в ста километрах от Тюмени по Тобольскому тракту, — шок. Жизнерадостный, весёлый и всегда позитивный глава большого семейства, тридцатидевятилетний Алексей Калашников… удавился.

В воскресенье утром жена пошла по хозяйству: дать поросятам, овцам, птице, подоить корову. Как и водится, для проформы побурчала на мужа за то, что спит долго — зачем было браться за новый сруб? Чтобы спать?! «Вставай, давай, лежебока! Кто за тебя брёвна класть будет?!» В общем, всё как обычно.
Алексей встал, умылся и пошёл к соседям напротив пить чай. Говорят, шутил, смеялся, балагурил. А потом зашёл к себе в баню и удавился.

Наташа, фельдшер по профессии, — всё село к ней ходит лечить болячки, — обнаружив мужа в неестественной позе: на коленках с петлёй на шее, пыталась его реанимировать, но тщетно. Асфиксия, увы, лечению смертным не поддаётся, а святой дух, видимо, был далеко.
Ни предсмертного письма, ни строчки полунамёка на причину ухода, ни слова, ни полслова — никому ничего…
Вчера Алексея Калашникова похоронили.

Учёные считают, что психология человека, его характер, как и вселенная, таит в себе множество загадок. Теперь друзья, знакомые и близкие ныне покойного все вместе пытаются понять: почему, зачем он это сделал?
А мы пока через них попытаемся понять, какова была личность этого человека.
Сергей Иванов, друг:
- Мы с ним последние двадцать лет — вместе. Познакомились у моего бати на стендовой стрельбе, подрабатывали там молодыми: заряжали тарелки в установки.
- Он в армии-то служил?
- Нет, не служил, он сидел. По молодости за воровство. Шесть лет отсидел.
- Профессия была у него?
- У Табанакова на ферме работал (Пётр Николаевич Табанаков — специалист по выращиванию крупного рогатого скота мясных пород. В с. Усалка находится его дойное стадо и телята. В с. Покровское — недалеко от Усалки — создал перерабатывающее производство — прим. Авт.). Управляющим был. За кормами смотрел и за убоем мяса. Был период, когда он в Тюмень приезжал на заработки, на стройке работал. Жил у меня дома три месяца. У него всё в руках «горело», и мысли были только о доме, семье, детях…

Макшарип Марзаганов, председатель Тюменской областной общественной организации «Центр ингушской культуры «МАГАС»:
- Что я могу сказать: хороший парень был, с головой и золотыми руками. Мы открыли компанию «Бревнофф» по строительству индивидуального домостроения, рассчитывали, в том числе и на него…
Сосед по деревни:
- Алексей был хорошим, весёлым, работящим. Всегда думал вперёд. Вот дом новый начал строить… Отчего так получилось, чо к чему — не знаем. Загадка.
Александр Калашников, брат:
- Лёша родился здесь, в Усалке. У нас в семье было восемь детей: три брата и пять сестёр. С ним мы общались часто. Он всегда был позитивным, весёлым, всегда был занят каким-то делом. Какую бы идею ему ни подкинь, он тут же начинал суетиться, что-то делать. Когда вышел из тюрьмы, сразу взялся за ум: познакомился с Натальей, поженились, дети пошли. Занимался подсобным хозяйством. Большое подворье было: три коровы, поросят штук пятьдесят, птицы, лошадь. Дом сам отстроил, все пристройки. Даже в городе, когда он работал прорабом на стройке, его все уважали: к людям он относился адекватно, был справедливым. Никогда ни от кого ничего плохого я не слышал о нём…

…Каждые полчаса Наталья теряла сознание. Подругам приходилось приводить её в чувства нашатырём. У ворот дежурила «Скорая помощь»…
Можно только представлять себе с ужасом, что твориться у неё внутри. Как ей жить дальше?

Об этом, вернувшись в Тюмень, я спросил по телефону 590-210 психолога Центра управления кризисными ситуациями МЧС России по Тюменской области Елену Иванову. Она также прояснила кое-что и о мотивах самоубийства человека.
- Каждый случай самоубийства индивидуален. Шаблона нет. Нельзя сказать, что вот эти люди совершат самоубийства, а вот эти — нет. Всё зависит от психотравмирующего события. Антисуицидальные факторы, как то: финансовое благополучие, перспектива карьерного роста, наличие детей — на каждого индивидуума тоже действуют по-разному: для кого-то это важно, а для кого-то важно что-то совсем другое. Психология человека всегда индивидуальна: кто-то более эмоционально стабилен, кто-то менее. Самоубийства совершают и кандидаты наук, и психологи, и психотерапевты, и медики, и люди с более низким социальным статусом…
- Ну, спасибо, Леночка, успокоили. Теперь скажите, пожалуйста, как Наталье Калашниковой жить дальше?
- Прежде всего, нужно, чтобы люди, которые рядом с ней сейчас, помогали ей во всём, говорили с ней больше, в том числе и об ушедшем из жизни — это отработка эмоций. Существует четыре фазы горевания: шок, острая стрессовая ситуация, отрицание и дезадаптация. Это всё идёт в течение года. Не зря ведь в православных традициях существуют поминки: 9 дней, 40 дней, год… Принятие утраты наступает в течение года. У кого-то раньше, у кого-то позже. В церковь сходить — это помогает очень сильно. Если возникло чувство вины, — оно очень часто бывает у близких самоубийцы — то надо, может быть, поработать на её искупление: позаниматься благотворительностью или уделять больше внимание своим детям…

Кстати, о детях. Как  жить дальше четырнадцатилетней Даше, двенадцатилетней Лизе, погодкам Лиде и Ульяне, которым не больше пяти…

Как?