link900 link901 link902 link903 link904 link905 link906 link907 link908 link909 link910 link911 link912 link913 link914 link915 link916 link917 link918 link919 link920 link921 link922 link923 link924 link925 link926 link927 link928 link929 link930 link931 link932 link933 link934 link935 link936 link937 link938 link939 link940 link941 link942 link943 link944 link945 link946 link947 link948 link949 link950 link951 link952

Глава 7

Повесть "Записная книжка пророка Иеремии" | воскресенье, 28 апреля | 107

Глава 7

Сейчас выйду на балкон и начну «орать».

Моя маманя, которой 85 лет, и которая живет со мной, на телефонный звонок моего брата и его вопрос, что делает Виктор, однажды ответила: «Орет на балконе».

Брат мне об этом потом рассказал, и теперь я знаю, чем занимаюсь, когда не могу молчать.

Моего брата зовут Вадим, точно так же, как и генерала Управления, и поэтому у меня два «старших брата».

Как известно, имя Вадим имеет два толкования: древнеарийское  — смутьян, и древнеславянское — правитель. Одно из них вполне годится для генерала, но характеру и образу жизни  моего брата оба толкования совершенно не соответствуют. Он — работяга-строитель, ответственный и честный до абсолютной величины значения этих двух слов.

Вся бригада может сидеть в бытовке и уже разливать водку по случаю дня рождения или пятницы, а он будет продолжать варить железный каркас фундамента, потому что не пьет, и завтра утром к приезду цементовоза каркас должен быть готов к заливке.

Каким образом маманя отучила его в детстве воровать и врать, не знаю. Меня она ставила в угол коленями на горох, а старший брат, наверное, и не пытался маму обманывать и у кого-то что-то тырить.

В пятом классе около школы появился тряпичник на телеге, он обменивал дырявую одежду на воздушные шарики и игрушки. С собой у нас тряпичного хламья не было, а бежать домой за трухлявым ватником было некогда, поэтому мы просто окружили дядьку на телеге и просили показать, что у него в мешке для обмена. Там оказались притягательные пистолетики и пистоны в лентах. Заряжаешь и палишь, как из пулемета.

За пятнадцать минут большой перемены мы успели сговориться, окружить тряпичника плотной и шумной толпой, отвлечь его внимание и зачистить мешок с «оружием». А потом сбежали с уроков и носились по поселку с пистолетиками в руках, атакуя улицу за улицей.

Около поселкового магазина мы расстреляли в упор дедушку, который на призыв «падай, ты убит» замахнулся на нас палкой и выронил в грязь только что купленную булку хлеба. Этот дед потом и стал главным свидетелем, который перечислил директору школы имена всей растрельной команды.

Тряпичник оценил понесенный материальный ущерб в 7 рублей. Если учесть, что пистолетик тогда стоил 20 копеек, а патроны к нему копеек 5, то он, вероятно, при подсчетах потерь проявил объективность и, если и воспользовался своим правом приплюсовать к сумме какие-либо издержки предыдущего периода своей торговой деятельности, то этим правом не злоупотребил.

Однако, счет был предъявлен только двум матерям, одна из которых — моя, а другая — моего школьного товарища Миши Артюхова. Почему двум, если нас, вооруженных и опасных,  бегало по поселку не меньше десяти? Откуда мне тогда было знать простейший закон правосудия: воруют и забавляются многие, но наказание несут лишь признанные виновными.

Маманя до сих пор поминает мне, как тяжело ей было отдавать тряпичнику 3 рубля 50 копеек. Это — ее тогдашний дневной заработок, ради которого ей за восемь часов смены надо было загрузить, перевезти  и разгрузить семь саней дров для пекарни и котельной. Семь саней — семь кубов, то есть полную грузовую машину. Попробуйте это сделать ради эксперимента, и вы поймете глубину ее огорчения.

Она расплатилась и призвала меня к себе для объяснений случившегося. Я стоял перед ней около русской печи на кухне и помалкивал. Маманя сообщила, что чуть не сгорела от стыда, беседуя с директором. Рассказала о том, что она в своем детстве однажды взяла доску в соседней деревне, почти километр "перла" ее на горбу, чтобы сделать в огороде капустную грядку, а отец, узнав, что доска краденная, заставил  в тот же вечер переть доску обратно. Сам шел сзади. Когда доску вернули, он извинился перед хозяином доски и заставил дочь произнести перед косматым дядькой в лаптях: «Простите меня, пожалуйста».  

Мне было предложено попросить прощения у тряпичника и директора, но я решительно отказался, потому что в ту минуту обоих люто ненавидел. Мне бы догадаться промолвить: «Мама, прости меня», но я не догадался. Вот и стоял коленями на горохе, пока не упал и не заснул.

Мое упорство объясняется тем, что я не считал себя виновным, так как руку в чужой мешок не запускал и сам лично ничего из него не вытаскивал. Такого понятия, как организованная преступная группа, я тогда не знал, а идея обчистить тряпичника была не моя. Мне, как бы, не за что было извиняться, хотя я и чувствовал, что поскольку зубы тряпичнику на телеге заговаривал в основном я, пока другие потрошили мешок с пистолетиками и воздушными шариками, значит, участником ОПГ все же являюсь. Но пусть сначала извиняются те, кто вытягивал из горловины мешка одну цветную коробочку за другой, кто радовался и веселился, кто был героем дня, и которым вечером повезло еще раз: в  их дверь не постучали.

Разве может мальчик в пятом классе знать о доле ответственности и вины каждого за всё, что происходит в этом мире, за всех своих родных и друзей, за каждое слово, сказанное матери? Да и не только матери, но и тряпичнику, мать его за ногу.

Нет, не может: разума еще нет. Есть только ум, гордыня и обида. Они, судя по всему, рождаются и появляются на свет или раньше нас, или вместе с нами. Представление о чести еще в зародыше, а честолюбие уже цветет и колосится. Без чести нет гордости, зато гордыни — всегда спелый урожай.

Вы уверены, что человек – порождение «головастика» и женской яйцеклетки? По-моему, у того «головастика», коему вы обязаны началом своего биологического существования, на спине, у самого начала хвостика, был незримый рюкзачок с комплектом всех духовных хромосом, когда-либо обитавших в душах людей, промчавшихся по мирозданию до вас. «Головастик» заскочил в тамбур оправляющегося в жизнь поезда, рюкзачок снял и давай доставать из него сухие и жидкие пайки, выданные ему в дорогу.

Сидит в тамбуре, жует ароматную курочку будущего семейного благополучия,  хрумкает огурчик предстоящей славы, посыпает его солью ждущего его труда и перчиком ожидаемых неудач, запивает трапезу глоточками из флакона, что наполнен по самое горлышко напитком  радости, силы, храбрости и безумства, утоляющим  жажду раз и навсегда. Потом громко икнет, помянув добрым словом того, кто дал ему рюкзачок с провизией в дорогу, и отправится спать на полку, точно зная время прибытия на вокзал  назначения  - белоснежную простынь между окровавленными материнскими ложеснами.

Деление клеток, появление зародыша, формирование органов — это все мелькание миллионов лет прошлых эпох в окне вагона, где посапывает на полке новый пассажир. Рюкзачок с духовными припасами уже открыт, и он их с аппетитом отведал. Кому-то понравилась курочка, кто-то предпочел жидкость во флаконе, но голодным и обделенным не остался никто. Набор в дорогу дали всем одинаковый.

Хорошо, что я отвлекся на детские воспоминания: мне не так уж хочется вот сейчас, в теплой комнате за столиком с книжками и ноутбуком, вставать, открывать балконную дверь, выходить на холодный мартовский ветер и, зависнув на высоте воробьиного полета посреди огромного городского двора, орать так, что эхо каждого слова трижды вернется ко мне, ударившись о каменные стены окружающих меня домов.

Зачем же делать то, что делать не хочется? А как еще освободиться от обрывков фраз, переполняющих голову? Я пробовал забыть их, но, в отличие от снов, они не забываются. Пытался записать их на бумагу, но вместо того, чтобы вылиться из головы, очистив ее от пульсирующего груза, они достигали листа бумаги и отражались в глаза с удвоенной силой и энергией. Я раскрывал ноутбук, чтобы его гигантская память поглотила их в своих многочисленных папках, но не успевал начать «стучать», как десятки уже, вроде, подзабытых файлов самопроизвольно открывались и выбрасывали свое содержимое на мою и так переполненную головенку.

Много лет назад, на даче, оказавшись в состоянии перегрузки сознания, я ушел на берег Андреевского озера, дождался у костра, когда наступила полночь, подошел к воде, в черной глади которого отражалось звездное небо, и громко, насколько позволял голос, кричал все то, что взрывалось и искрило в голове. Меня слышали только утки и дворняга Кузя, благодарный мне за то, что я взял его с собой на озеро. И еще за то, что не бросил в далеком поселке, когда перевозил  в Тюмень состарившуюся маманю.

Кузя понимающе отнесся к моему ночному поведению: он даже пару раз тявкнул за компанию в сторону воды.

Тогда, у озера, я почувствовал огромное облегчение. В голове наступила тишина. Я вернулся в дачный домик и заснул, в прямом смысле, как младенец, сознание которого не омрачено ни одной мыслью о дне грядущем. Заснул как Кузя, который по возвращению забрался в собачью будку быстрее, чем я открыл дверь домика.

Поутру, отлично выспавшись, я обнаружил, что на куртке, в которой я ходил к озеру, оторваны две верхних пуговицы. Мне это показалось странным, поскольку я не помнил, чтобы я ее где-либо снимал и при этом торопился. Пуговицы — мелочь, главное — тишина и ясность сознания: ни вопросов, ни сомнений, ни желания что-то в жизни менять и чего-то в ней добиваться. Жизнь вдруг оказалась прекрасной,  а дела в семье — идущими по верному пути.

Такие ночные вылазки на озеро я совершал потом каждое лето неоднократно и понял, что если ждешь успокоения от неба, сначала надо докричаться до небес.

Наверное, можно и домолиться, стоя перед домашними иконами, Сколько же надо перед ними стоять? Я пробовал стоять неподвижно и произносить про себя тексты молитв и все булькающие и клокочущие вокруг этих текстов фразы из Библии в течение двух часов. На третьем впал в оцепенение, но как только пошевелился  и присел, голова покачнулась, и все ее содержимое вновь закрутилось вихревым движением.

Мне очень помогает пешая ходьба от рассвета до заката. На семнадцатом километре пути мозг отключается от однообразия процесса, и до утра следующего дня его мыслительная деятельность не возобновляется. Утром новые четыре часа ходьбы, и ты опять на сутки в отключке. К монастырям я отправлялся пешим ходом прежде всего для того, чтобы впасть в состояние прострации еще на дальних подступах к храму. В самом храме испытать наслаждение покоя у меня не получается.

Летом вариантов много: Андреевское озеро, пермская тайга вокруг Белой горы, дорога на Курган в сторону Чимеевского святого источника и на Тобольск к белокаменному кремлю на Иртыше. А куда податься зимой или, как сегодня, ранней весной? Самое простое и реально осуществимое — выйти во двор и встать в его центре на кровлю подземных гаражей или — на балкон.

Есть два неудобства у этих вариантов. На кровле придется стоять босиком в одних трусах по колено в снегу. Почти аналогично — на балконе. Второе неудобство — меня услышат. А я не хочу быть услышанным, я хочу стать свободным.

Почему непременно босиком и в трусах? Да потому что еще лучще — вообще без трусов. Ничто не должно мешать душе вырваться из тела. Все диэлектрики — к черту. Человек может связать собой землю и небо, если он бос и наг. Хочешь познать чистоту и величие сотворения твоего духовного предка Адама, найди мужество отбросить фиговый листок.

Поначалу я выходил в ботинках, майке и штанах, но каждый раз возвращался без ботинок, штанов и в разорванной на груди майке. Матушка зашила ее один раз, второй, а потом посоветовала отправляться орать без майки. Я так и сделал, сняв заодно и штаны, а ботинок уже не было, потому что я их не нашел в снегу «после последнего раза».

На озере хорошо: оно такое огромное, что даже если бы сто человек одновременно рвались к свободе в полночь, они бы все равно никого не обеспокоили и никому не помешали. Однажды рыбаки прикатили на берег как раз в тот момент, когда я рвал рубаху. Они потом рассказали мне, что увидели в свете фар бороду и поднятые руки. Когда через секунду эти руки разорвали куртку пополам и в воздух полетели клочья, подумали, что инспектор рыбнадзора их самих сейчас разорвет на части, дали по газам, развернулись и отложили рыбалку до утра.

Я и не знал, что весьма солидные люди на дорогой машине обожают ночную рыбалку на озере Андреевском. Они приезжают на джипе с прицепом, снимают с него моторную лодку, плывут в дальний конец озера, проверяют сети, добывают несколько килограммов карасей и возвращаются обратно. Зачем вам эти караси, спросил я их. Рыбацкий азарт, говорят, кто-то любит сидеть с удочкой, а нам нравится за десять минут вынуть полведра рыбы и покататься ночью по лесу и воде.

А так то, на озере — хоть закричись. Мой дачный сосед пенсионер Иван однажды по осени,  будучи чуть под хмельком, выпал из резиновой лодки и стоял в камышах по горло в воде, крича: «Помогите!». От берега он был в тридцати метрах, на берегу пара рыбаков сворачивала снасти и еще пара покачивалась на лодках в камышах поблизости. Никто не подплыл. Ваня кричал около минуты, потом у него в холодной воде остановилось сердце, и он утонул. Никого из рыбаков, кто был поблизости, впоследствии разыскать не удалось. Да и не искал их никто. Мужики из дачных старожилов знают, конечно, кто там был. «Ветер дул очень холодный, каждый подумал, может, кто другой к нему поплывет, вот так и не стало Вани», — рассказывают они подробности. Всем за семьдесят лет, их медлительность понятна. А молодежь в октябре на берегу с удочками уже не сидит.

Хорошо, что я не рыбак. В студеный ветер на резиновой лоханке ради карасей? Спасибо, у меня другие приоритеты: в минус двадцать на снегу в своем дворе.

А сегодня во дворе — рай. Синева мартовского неба и ослепительное полуденное солнце. Это гораздо лучше, чем осенью и по горло в ледяной воде.

Хватить болтать, надо решиться: пора начинать орать. Майку — через голову и на пол. Вперед!

Я вышел на балкон, голое тело привычно загорелось огнем бодрости, а голова безумством отчаяния. Голосовые связки натянулись и сразу взяли тональность громкого, но чистого звучания речи, обращенной в гулкую пустоту:

- Племя злодеев, сыны погибельные, князья ваши законопреступники и сообщники воров!

- Прибавляете дом к дому, присоединяете поле к полю, так, что другим не остается места.

- За подарки оправдываете виновного и правых лишаете законного.

- Невежду называете почтенным, а коварного — честным.

- Вы ограблены, и никто не говорит: «Отдай назад!».

- За ничто вы были проданы и без серебра будете выкуплены.

- Каждый бредете в свою сторону, и потому никто не спасает вас.

- Пошли за суетой и осуетились.

- Променяли славу свою на идолов и кущи.

- Вы возделываете нечестие, пожинаете беззаконие, а едите горькие плоды лжи.

- Всё, что заработали — всё исчезнет в дырявом кошельке вашем.

- Вы сделались изгарью.

- Вы построите дома из камней, но жить не будете в них.

- Цари ваши – солома, принесенная ветром.

- Кто хочет судиться со мной, пусть подойдет ко мне.

- Ложь наследуете вы детям своим.

- И суд отступил от вас, и правда встала вдали, ибо истина споткнулась на площади, и честность не может войти.

- Блуждаете духом и не верите сердцу своему.

- Но разве упав, не встают, и, совратившись с дороги, не возвращаются?

- Смойте злое с сердца своего, сотворите себе новое сердце и новый дух!

- Слабый пусть говорит: «Я силен».

- Укрепите ослабевшие руки, утвердите колени свои дрожащие.

- Развяжите оковы неправды и узы ярма своего.

- Удалите беззакония от шатров своих.

- Распустите советы нечестивых и собрания развратителей.

- Великий пост — не избавление от пищи греховной, а очищение от ссор и распрей, от насилия и грабительства, от покорности пред злом и распутством неправедных.

- Доверьтесь Богу и душе своей, и ничего не бойтесь.

- Научитесь делать добро,  ищите правду, спасайте  угнетенного, защищайте вдову и сироту удела вашего.

- Не уходите молча в темноту.

- Бог создал вас свободными.

- Вы – свободны!

Последнюю фразу я кричу особенно громко. Все эти слова мертвы, пока не наполнятся звуком человеческого голоса. Они хотят вырваться из головы моей и ожить, расправить засыхающие крылья, лететь, чувствуя восходящие потоки духовного познания.

 Замолкаю и сам ухожу в темноту своей комнаты. Мне больше нечего сказать. В голове — как в доме после отъезда свадебных гостей. Только что в каждой комнате слышались голоса, вопросы, взаимные упреки, смех. Кому-то хотелось петь, танцевать и играть на гуслях и цимбалах, а кто-то уже смертельно устал и прикорнул на кресле у стены. Но вот все уехали, хозяин проводил последнего, стоит у дома, но не заходит внутрь. А что ему там делать, где никто не зовет его, и где он никому не нужен? Разве что, прибраться, отдохнуть и ждать, когда вернется праздник. Когда он вновь услышит шум входных дверей и с радостью  подумает: «Нагрянули!»

И будет цитировать Николая Рубцова, называя «гостями» десятки понаехавших в голову новых фраз:

Не было собак — и вдруг залаяли.

Поздно ночью — что за чудеса!—

Кто-то едет в поле за сараями.

Раздаются чьи-то голоса...

Не было гостей — и вот нагрянули.

Не было вестей — так получай!

И опять под ивами багряными

Расходился праздник невзначай.

Ты прости нас, полюшко усталое,

Ты прости, как братьев и сестер:

Может, мы за все свое бывалое

Разожгли последний наш костер.

Может быть, последний раз нагрянули,

Может быть, не скоро навестят...

Как по саду, садику багряному

Грустно-грустно листья шелестят.

Под луной, под гаснущими ивами

Посмотрели мой любимый край

И опять умчались, торопливые,

И пропал вдали собачий лай...

Надеваю майку и отправляюсь с пустой и грустной головой  на кухню заваривать чай.

- Проорался? – спрашивает маманя.

- Да, - отвечаю ей коротко. Я ничего не хочу ей говорить. Она качает головой и тоже молчит. Для нее важно, что я не на улице, иначе бы пришлось смотреть в окно и беспокоиться, не отправлюсь ли я в магазин «в таком виде». Ведь, если отправлюсь, могу не вернуться до полуночи, хотя и вышел из дома без одежды.  А после балкона я — рядом. Ей больше  ничего уже в жизни не нужно.

Слышал ли кто меня? Может, и слышал, но не слушал. В этом я почему-то твердо уверен. Да Бог с ними, слышавшими, но не слушающими, лишь бы ребенок этажом выше не проснулся и не испугался. По этому поводу соседи делали мне замечание, и я перестал витийствовать по ночам.

Никто, вроде, не звонит по мобильнику и не стучит в дверь квартиры. Слава Богу.

Бедный Винсент Ван Гог, он довыступался в маленьком французском городишке, что жители написали коллективную заяву на него и попросили мэра выдворить шумного художника за пределы городской черты, иначе — они не ручались за его безопасность. Тот, правда, после полудня  рот раскрывал не для речей духовного содержания, а для абсента, настоенного на полыни.

Но после абсента почти всегда припоминал свое церковное прошлое и начинал проповедовать солдатам и проституткам, а также супругам почетных граждан города и их дочерям во время портретного позирования в разных позах недалеко от его холостяцкой кровати или прямо на ней. Того бы обязательно  выдворили, но не успели: он застрелился сам. Нанес себе смертельное ранение из револьвера.

Отрезанное ухо — это было до того. Героем в городишке считали тореадора, победившего быка. Красавчик отрезал быку ухо и кинул его на трибуны восхищенной публике. Винсент хотел быть супер-героем, но его признали сумасшедшим.

 Человек с даром от Бога невыносим для других «божьих созданий».

Так что, ухо - ранение не тела, а души, которое он получил в неистовой схватке своего таланта с презрением к самому себе. Не путайте удар ножом по самолюбию и выстрел пули в область сердца.

И тут – замурлыкал мой мобильник. Елки палки, неужели разбудил младенца? Вот чего мне очень не хотелось бы, так разбудить или напугать детей. Если высветится номер телефона соседей — отвечать не буду. Я и без их предупреждения на балкон сегодня  больше  не пойду.

Крышечку телефона открываю, а там — «нет номера». Таких безномерных среди моих знакомых только Вова Ефимов. Я бы с удовольствием пообщался с этим трижды битым редактором «Вечерней Тюмени», но не сейчас. Он опять сорок минут будет рассказывать мне, что покупает квартиру в моем дворе.

У нас построили в одном конце двора новенькую желтую «свечку»,  и в окне четвертого этажа появилось большое объявление о продаже. Вова заинтересовался и уже раз пятнадцать спрашивал, хорошо ли жить в нашем дворе. Я ему раз пятнадцать ответил, что хорошо. Он уже связался с агентством, произвел осмотр, договорился о двойной продаже, то есть, вместе с той квартирой, в которой когда-то жил на улице Холодильной. Ему уже дают кредит, чтобы покрыть разницу, но – опять, видимо,  его терзают смутные сомненья: а оно ему надо?

- Да за столько фантиков я могу в Америке купить целый город, — начинает он перечислять мне аргументы против.

- Ну, так покупай тот город, — соглашаюсь я с ним.

- А зачем мне город в Америке? — спрашивает он у себя и у меня.

- А зачем тебе двухкомнатная квартира в моем дворе, если у тебя есть трехкомнатная неподалеку, и ты в Тюмени все равно не живешь?

- Надо еще подумать, - в очередной раз сообщает он мне.

- Еще подумай, — в очередной раз советую я.

Затем Вова обязательно расскажет, руководителю какого государства он помог избраться или переизбраться на новый срок. Совсем недавно он оказал услугу Бараку Обаме, до этого какому-то израильскому Нетаньяху, а до евреев — украинскому Януковичу. Причем, звонок он делает из Вашингтона, Тель-Авива или Киева.  «Слышишь, как дядя Генри радуется, -  говорит он и замолкает на секунду, чтобы я послушал возгласы и крики на английском языке, — дядя доволен, завтра мне можно улетать».

Кто такой дядя Генри, я уже знаю по его предыдущим звонкам, — это Киссинджер, великий друг и товарищ российского народа.

Под конец почти часовой беседы разговор обязательно вернется к теме голубой ванны, которая десять лет хранится у него в гараже вместе с «Волгой», на которой он не ездит эти же десять лет.

- А ты не заберешь ее к себе на дачу, а то мне надо гараж продавать, -  обязательно спросит Вова.

- Да не нужна мне эта ванна, выставь ее около мусорки, мигом утащат, — не в первый раз отвечу я.

- Это же не простая ванна, в этой ванне купался первый редактор газеты «Вечерняя Тюмень» и первый народный депутат России от Тюменской области, то есть ты, — затянет Вова известную песню.

- Да мало ли, кто у кого купался, — начну я проявлять признаки нетерпеливости.

- Лишь ты купался в ней без носок, но в пиджаке и галстуке, — Вова верен себе и никогда не заканчивает разговор без упоминания пиджака и галстука.

Одним словом, я решил не отвечать на звонок и уже собрался захлопнуть крышку своего «самсунга», но в последнюю секунду неожиданно для себя отменил решение и все же нажал на зеленую кнопочку. Я даже не успел подумать, для чего это делаю: в голове еще только шевельнулась мысль, что этот звонок может быть и не от Вовы, а пальчик уже тык, и я на связи.

- Виктор Алексеевич Егоров, — в трубке звучал мужской голос, но не Вовы, значит, меня оторвут ненадолго.

- Да, - радостно ответил я.

- У меня к вам посылка от Аиши.

- Понял, где встретимся?

- В ресторане «Потаскуй» после 19 часов.

- В ресторане?

- Вам неудобно в ресторане? — спросил мужчина.

- Обычно под часами… — вспомнил я, где встречался раньше с посланниками Аиши.

- Вечером будет холодно, а мне хотелось бы с вами поговорить.

- Хорошо, я приду.

- Спасибо, - телефон замолчал.

Я закрутился по комнате с трубкой в руках.  Ну, надо же, опять это удивительное совпадение: еще не прошла нервная дрожь от уличного крика, еще голос мой сипит от перенесенного напряжения, еще кожа на теле покрыта красными пятнами возбуждения, и в это самое время вновь раздается сигнал от Аиши.

Так уже было. Было!

И не один раз.

Я подошел к шкафу с одеждой и наклонился до самого пола, прижавши пальцы к линолеуму. На шкафу стоят мои иконы и три огромных тома «Жития святых».

Услышав шаги матушки на кухне, быстро выпрямился, иначе бы она увидела в открытую дверь комнаты меня со спины в положении, когда перед глазами торчат лишь голые волосатые ноги и трусы.

- Чайник вскипел, — сообщила маманя.

- Это точно, – я обнял ее, — вскипел!

Эх, Аиша, сказка жизни моей, моя загадочная ливийская царевна. Как жаль, что я ни разу не видел тебя, прекрасную восточную женщину, не сидел рядом и не слушал ни одной твоей удивительной истории. Та тысяча ночей предназначена не для меня. Ты – лишь миг моего счастья во мраке последней ночи безвременья и безверия.

Это было два года назад в декабре. Я первый раз, оставшись без своего сайта и без озера, до такой степени обезумел от невозможности говорить громко и вслух, что решился и вышел во двор. А потом сидел с горящими от снега стопами ног и смотрел в монитор, через который я уже не мог обратиться к людям и передать то, что чувствую и думаю.

У меня открыта была страничка моей электронной почты, на которой жирными буквами непрочитанных писем виднелись первые слова обращенных ко мне вопросов, что случилось со «Скотным двором»?

Жуткое название для сайта, где я делился сокровенным. Но ведь, когда я его придумывал, я был под впечатлением повести Джорджа Оруэлла и думал о судьбе страны. Не фермы в Англии, а родины моей.

Что случилось со «Скотным двором»? Он утонул. В дерьме. Вместе с моим сокровенным. А я стал кричать то, что хотел написать.

Гляжу на монитор, и прямо на моих глазах появляются другие буквы, не русского алфавита. И среди этих букв вижу сразу знакомое имя — Viktor Egorov. Не будь этого имени, я бы письмо не стал открывать. Удалил бы сразу,  как десятки других, призывающих «увеличить клиентскую базу» или отправиться в тур по Волге реке.

Открываю письмо, оно довольно большое, и мое имя мелькает в разных местах. Воспользовался гугл-переводчиком и понял смысл в общих чертах: дочь лидера ливийской революции по имени Аиша просит помочь ей, потому что помочь могу только я.

В декабре два года назад ее отец был еще жив, братья — тоже. Это я знал из телевизионных новостей. Город, в котором они находились, был окружен, и развязка приближалась.

Проблемы Аиши и ее отца мне были понятны, но при чем здесь я? Мне не приходилось бывать в Африке, у меня нет ни одного знакомого бедуина, о племени таурегов я знаю только по каталогу машин марки «Фольксваген»,  и вообще, я даже не муслим, не обрезан, пророка Мухаммеда, конечно, почитаю, но считаю себя сторонником Христа.

Я ей отписал, причем на чистом русском языке, что ничего из ее письма не понял, но если женщина просит помощи, я женщине отказать не могу, что от меня нужно, помолиться?

Дело в том, что мне часто приходят письма из разных стран, в которых сообщают о многомиллионных наследствах, которые перейдут тому, кто будет молиться за душу усопшего. Такие письма всем приходят, но не все, видимо, молятся, а я выписываю имя усопшего и зачитываю его во время заупокойных акафистов. На этом переписка с распорядителями наследства заканчивается.

Однако, Аиша ответила и горячо поблагодарила за согласие помочь. И сообщила, что со мной свяжутся юристы из Афганистана. «Господи, а это кто, талибы, что ли?», — первый вопрос, который всплыл в моей голове, когда я получил ее ответ.

Юристы связались, но о политике или религиозных убеждениях они, как я понял из гугл-перевода, не написали ни строчки. Только о создании какого-то благотворительного фонда по сохранению исторических документов огромной важности для всего человечества. Согласен ли я стать учредителем?

Вот попроси они прислать им, в случае согласия, сто долларов, я бы тут же всю переписку отправил в спам, потому что мне лотереи, в которых я выиграл, но для получения выигрыша должен оплатить почтовые расходы, уже изрядно надоели. Но они денег не попросили.

Согласие я дал, про Аишу не вспоминал до того дня, когда сообщили, что ее отца растерзали повстанцы. Семейное горе мне гораздо понятней, чем мировая политика.

Прошел месяц, и у меня, точно так же, как сегодня, после выхода на балкон, замурлыкал телефон. Голос молодого паренька предложил мне получить посылку от Аиши. Место встречи предложил я: под часами на углу улиц Мориса Тореза и Республики, у крыльца Сбербанка.

Часы там – чудные, кажется, австрийцы делали. Бронзовые колокола каждые полчаса звонят, а каждый час — названивают очередную мелодию, в том числе: «Ах, мой милый Августин…».

Августин оказался милым молодым светловолосым пареньком. Имя, правда, он свое не назвал. Передал красивую коробочку, поблагодарил, улыбнулся, пожал мне руку, сказал «Храни вас Бог!» и пошел в сторону автобусной остановки. А я — домой. Живу я в ста метрах от часов на заднем дворе этого самого Сбербанка. Каждый день хожу мимо двери их кредитного отдела. Четыре раза заходил в эту дверь просить кредит, ни разу не дали.

Открываю дома коробочку, а там — деньги. Какие, даже не понял:  разные и цветастые, как фантики от конфет. Не зря Вова Ефимов никогда не произносит слово деньги, он всегда их называет фантиками.

Коробочку закрыл и стал ждать стука в дверь и прихода понятых. «Хорошо, что я к ним не прикоснулся, — быстро соображал я, — у Сбербанка есть видеокамеры, передачу коробочки записали, но следов чужих денег на моих пальцах нет».

У меня не было сомнения, что это — многоходовая подстава. Я же, как никак, оппозиционером прослыл, пока на «Скотном дворе» сокровенное вилами разбрасывал. Когда в стране оппозиционерам то баб на матрац кладут, то у баб миллион бабок из сейфа в присутствии понятых изымают, ничего другого по поводу коробочки в голову не приходит.

Час — нет стука в дверь, два часа — нет. Они где застряли, оперативники, елки палки?

Прошел Новый год и весь январь, а никто моей коробочкой так и не заинтересовался. Но я ее больше никогда не открывал. Взял у своего друга Леши очередной безвозвратный займ, как Куба у СССР, и запустил новый сайт под тем названием, которое меня радует и мне приятно — Цветной бульвар.

Люблю я тюменский Цветной бульвар, нравится он мне, часто хожу по нему и всегда благодарю тех, кто рискнул произвести столь радикальную и опасную, в смысле памяти народной о подобном градостроительном подвиге,  реконструкцию Городского сада. Вырубили все деревья, снесли стадион, но сделали красивый пешеходный бульвар.

Когда хорошее заменяют лучшим, и это делают на твоих глазах, начинаешь верить, что не все еще в стране нашей потеряно безвозвратно. А если что-то хорошее и потеряно, то можно создать новое и еще лучшее. Так сказать, одеться более лучше, как выражаются симпатичные девочки, выросшие  за пределами Садового кольца.

Маманя называет моего друга Лешу — золотым человеком. Маманя  не знает, сколько денег он потратил на мои проекты. Если узнает, ругать его будет, но свое мнение о нем уже никогда не переменит.

У меня много таких друзей, и не все они знакомы мамане, потому что не все приходят ко мне домой. Один из них не просто золотой, но еще и в моих глазах святой, правда, в другой религиозной конфессии: он из Чечни. Вот его я и давай расспрашивать, не через него ли протянулась ниточка от Ливии до Тюмени через афганский Кандагар? Отвечает, что нет, не через него. А через кого тогда, если органы не дают о себе знать, а ты тоже не в курсе?

Не знает. Все ничего не знают, а коробочка лежит.

Через год опять зима, опять балкон и опять звоночек от милого Августина. Мы встретились на том же месте, под часами, но на этот раз я воспользовался случаем обратиться к первоисточнику.

- Скажите, - говорю светловолосому пареньку, — откуда эти деньги?

- Какие деньги? — улыбается паренек.

- В той коробке, что вы передали мне год назад, были деньги.

- Я о деньгах ничего не знаю, — продолжает улыбаться.

- Не надо мне говорить про не знаю, я это уже слышал. Я их не трону, пока вы мне не скажите, кто их прислал, — пытал я парня.

Августин перестал улыбаться и коротко ответил: «Я не отвечаю на вопросы и не даю советов, я — передаю», — он подал мне точно такую же коробочку, что и в прошлый раз.

У кого спрашивать совета, если даже Августин отмалчивается? Я рассказал про коробочки Сереже Суразакову, самому заметному тюменскому журналисту из тех, кто печатает свои статьи на моем сайте.

- Как ты думаешь, Сережа, почему органы, не совершив никаких оперативных мероприятий год назад, опять принесли коробочку с фантиками? Это же весьма расточительное использование государственных средств. А если я их потрачу или потеряю, как они будут отчитываться?

- А ты их начни тратить и узнаешь, — посоветовал Сережа.

- Я потрачу, они скажут, что теперь я должен делать то-то и то-то, а я откажусь. Они потребуют вернуть, а деньги уже потрачены, что я им тогда скажу?

- А скажи им …, - и Сережа произнес столько грубых слов, что я никогда не смогу повторить их представителям органов.

Сережа бывает иногда грубоват, когда говорит о друзьях или государственных служащих.

После беседы с коллегой я открыл вторую коробочку и пустился во все тяжкие: купил колбасы, три майки и новые ботинки. Потом подарок мамане — сковороду, подарок сыну – туристическое снаряжение: палатку, спальник, нож, пятнистый костюм, подарок супруге — велосипед, брату — автокомпрессор «Беркут».

Понеслась душа в рай.

Еды — вволю, чаем меня друзья обеспечили на два года вперед, сайт работает, где-то вдалеке обо мне заботится красавица Аиша. О чем еще человеку мечтать?

Осенью прошлого года умер сын, в конце нынешней зимы сломали сайт.

Я вышел на балкон.

Звонок.

О чем ты хочешь поговорить со мной, Аиша?

Я принесу посланнику твоему то, что осталось нетронутым. Счастье не находится в коробочках. Трех подарков мне не перенести.

(Продолжение последует)





друг друг (ID: 34) | 28/04 16:37
 

Принято считать, что настоящее искусство — это всегда либо проповедь, либо исповедь.
У тебя получается совмещать.
Преклоняю колено...

Саади | 28/04 16:49
 

Восточная сказка с каждой главой все больше похожа на действительность)))

Мокий Парфеныч | 29/04 09:04
 

Советую читателям Цв.Бул. заблаговременно сохранять у себя главы повести.
"Рукописи не горят", но сайты "ломаются".

местный | 28/04 16:58
 

За уничтожение "Огорода" казнить нужно!!!

помощник вацлава | 29/04 14:59
 

Ветка свернута. Развернуть

ниКто_ниКак ниКто_ниКак (ID: 55) | 28/04 20:59
 

эт чего ооновец, решил важные (для человечества) документы в фонд Путника передать на сохранность? а на кой тадЫ -кочки в нашем болоте, телепаться заставил... кругов напускал. так и нырнет — какая-нибудь из них, с концами!

Игорь Юрьевич Игорь Юрьевич (ID: 46) | 28/04 23:40
 

Надо же ...
Я свой урок про то, что чужое брать нельзя получил как раз после истории с тряпичником, которому с такими же друзьями-дошколятами приволок несколько тряпичных ковриков, которые в панельных пятиэтажках чистоплотные хозяйки выкладывали перед входными дверями ...
А я их упёр и получил взамен фантастическое — глиняную свистульку, которая будучи заполненная водой при лёгком дуновении издавала переливающийся свист ...
До сих пор помню весь ужас ситуации — родители строго-настрого наказали вернуть все коврики на свои места (я ведь с радостью рассказал родителям про свой очень удачный обмен, а они произвели обратный обмен со старьёвщиком), а где конкретно был взят каждый конкретный коврик я конечно же не запомнил.
Помню свою ощущение совершенно малюсенького человека (во всех смыслах), пищащего после стука в дверь — это не ваш коврик ?
Как-то без гороха обошлись мои родители, но мне и по сей день кажется, что лучше бы я на горохе колени в кровь исстоял, нежели чем в том позоре изваляться, которым я сам себя измазал обходя поквартирно в поисках потенциальных хозяев этих лоскутных шедевриков.
И уж коли каждый раз после прочтения новой главы я сви ассоциации оголял, то и сейчас традиции не нарушу.
Такое вот вспомнилось после двукратного прочтения тех мыслей-фраз, что Виктор Алексеевич называет "криком" — песня от "Калинова моста"
:
"Эх. Видно суждено моей земле страдать
Дурью задыхаться, пот и слезы глотать
Косы заплетать мором да кладом
Язвы прикрывать Москвой Ленинградом
Княжеским холуям ставить сытые хоромы
Черни выпекать коренные переломы
С мясом вырывать языки храбрецам
Ордена цеплять великим подлецам
Видно суждено моей земле страдать
И что с нею будет можно лишь гадать
А пока во власти исторических моментов
Ворошить золу лихих экспериментов..."

Игорь Юрьевич Игорь Юрьевич (ID: 46) | 28/04 23:40
 

И ещё почему-то строчки уже из Шевчука
:
"Люди опомнились, опрокурорились
Влезли на крышу, — Вяжи подлеца!
- Я ж холостыми, — харкая кровью,
Он выл на допросах, еле дыша.
- Ради любви к вам пошел я на муки,
Вы же святыни свои растеряли!
- Нечего, падла, народ баламутить!
Взяли и вправду его... Тра-та-та!"

Айфоня | 29/04 19:33
 

И еще : "...гадьте спокойно, я вам не враг!" )))

Завсегдатай | 29/04 04:14
 

Ходорковский и Навальный будут сидеть до гробовой доски:

"Теперь сидеть можно вечно"

А покойного Магницкого будут осуждать до посинения самих судей.

Мудрая мысль | 29/04 06:00
 
Игорь Юрьевич Игорь Юрьевич (ID: 46) | 29/04 13:05
 

То, что некоторые законы каким-то странным образом проходят тихое-тихое обсуждение — давно привычное.
Но вот то, что советское выставляется чуть ли не за эталонное — тенденция последнего времени.
Чего стоит — "Это отсутствие гуманности и непринятая даже в советской системе формула, — считает Гасан Мирзоев"
И я бы мог слепо поверить в гуманизм советского правосудия, если бы не знал про историю, при которой за валютные ситуации к осуждённым применялись такие иезуитские методы, как "обретение законом обратной силы" — сначала дали 10-ку, а затем быстренько внесли изменения в УК и расстреляли.
А ведь НА МОМЕНТ совершения высшей меры не предполагалось.
Так что ...
Можно говорить, что хуже не становится. Становится как раньше.
В очередной раз убеждаюсь в том, что машину времени всё же изобрели.
Только переносить та машина может исключительно нашу страну и исключительно назад.

Левый | 29/04 15:26
 

На эту тему сегодня в 13:05 уже все чудненько пояснил Иг.Юр.

Левый | 29/04 15:29
 

Звиняйте. Это ответ скобочнице на 15:10.

Дед Пихто | 29/04 20:20
 

Я оптимист. Я считаю,что нынешняя политическая система менее
паскудная нежели прежняя коммунистическая.Действительно.раньше
была идеологи:-уничтожь всех кто с тобой не согласен и подчинить
себе весь мир.Нынешние правители никаких идей не имеют;они хотят
просто воровать и быть у власти как можно дольше.Раньше около80%о
общественного продукта тратилось на оборону,то есть создание
средств уничтожения.У нас было 70 000 танков,в три раза больше
чем у всех остальных государств мира вместе взятых.Счастье,что
вся эта махина уничтожения в критический момент не сработала.
По моим предположениям нынче народу достается гораздо больше,
до 50%.Это все мы ощутилили на себе;уровень жизни народа сейчас
повыше чем в СССР.По моему мнению воровство лучше,чем гонка воо-
ружения.

Рита Рита (ID: 6) | 29/04 08:13
 

- Всё, что заработали — всё исчезнет в дырявом кошельке вашем.

- Вы сделались изгарью.

- Вы построите дома из камней, но жить не будете в них.

- Цари ваши — солома, принесенная ветром.

- Кто хочет судиться со мной, пусть подойдет ко мне.

- Ложь наследуете вы детям своим....
Всё правда! Они строят огромные дома, но не живут в них. Собирают богатства и надеются поставить на гроб багажник. Дети их не уважают родителей, слуги стараются обокрасть и предадут в момент при малейшей возможности.
О крике...
Есть у меня знакомая девушка, которая описывала мне похожее состояние души. Ей тоже хотелось проораться и произнести наконец те слова, которые, как она говорила, теснятся в её голове. Когда мы предложили ей выехать на озеро летом и так же вот прокричать всё это в космос, она согласилась. Мы поехали в лес и там она закричала. Мы содрогнулись. Это не был человеческий крик. Это был страшный волчий вой. Волосы встали дыбом. Слов она никаких не говорила, один жуткий вой, переходящий в ультразвук визг и рычание.
Потом мы спросили её — полегчало? ОНа ответила — нет... ну разве что немножко...
Потом были "голоса в голове" и галоперидол. Сейчас всё нормализовалось, девушка уехала в Казахстан к родителям...
Который раз убеждаюсь, насколько же сказочна жизнь у того, кто верит в чудеса. Воистину, человек сам выбирает — жить ли ему в дерьме или в сказке.
Я боюсь за тебя, Путник. Боюсь, что появятся желающие остановить тебя, заставить прекратить писать эту повесть. Те, кто побоится вдруг стать её персонажем.

Третий гость. | 29/04 08:55
 

Рите. После прочтения этой главы они этого не сделают.

Дед Пихто | 29/04 19:32
 

За Путника не надо боятся.Мне кажется,что он вышел за те пределы,
когда чего нибудь боятся.

Третий гость. | 29/04 08:50
 

Виктор Алексеевич, сразу по прочтению нет слов...

Третий гость. | 29/04 08:53
 

...и работу побоку.

:^) | 29/04 13:14
 

работа побоку? спасибо за предупреждение, а то чуть не начала читать прямо сейчас))

Айфоня | 29/04 13:23
 

А я чуть работать не начал... Вовремя прочитал. И не стал.

;^) | 29/04 13:57
 

+1

Левый | 29/04 14:02
 

Тем более, погода чудненькая. По рублю и в школу не пойдем?

;^) | 29/04 14:09
 

И погода чудненькая, и глава захватывающая, и размышление по ней уводят куда-то далеко-далеко, и работа моя, которая не ждет, тоже ништяк какая интересная! разорваться что ли теперь?! )))

Завсегдатай | 29/04 13:49
 

Вот и Волочкова "ответила за базар" про Большой, как про публичный дом.

Грабители вынесли из особняка Волочковой два сейфа, избив и связав тех, кто был в доме

У кого-нибудь еще остались сомнения по поводу криминального бизнеса в центральном храме искусства?

Третий гость. | 29/04 13:59
 

Да что там храм искусства...Бери выше. Мало у кого (кто хоть иногда думает) осталось сомнений.

Третий гость. | 29/04 14:03
 

...сомнения.

;^) | 29/04 14:03
 

ой, блин, не надо было мне начинать читать! и дочитать не могу и бросить думать о
не получается. ну почему я вчера не на тапки не зашла(((

Левый | 29/04 14:11
 

"- Ложь наследуете вы детям своим."
А молодежь сейчас ой какая чуткая на двойную мораль...

;^) | 29/04 14:23
 

До этого места я еще не дошла, усилием воли оторвала себя от "запоя"))))

Ложь — страшная штуку. Но еще хуже равнодушие.

Когда человек лжет, значит ему что-то надо, и ему есть дело до того, как ему потом аукнется.

А вот когда "человек" действует по заданной программе и давным давно себя оправдал в своих глазах причинностью и разумностью великой цели — ВОТ ЭТО страшно

Левый | 29/04 14:25
 

И об этом есть в 7-ой главе...

Мокий Парфеныч | 29/04 14:27
 

Очевидно, что 7 глава задумалась давно и писалась , может быть, не в рамках этой повести.

;^) | 29/04 14:30
 

аааааааааааа, сейчас все брошу и начну читать

Левый | 29/04 14:33
 

Ээээх, официант! :"Бублик!!!"

помощник вацлава | 29/04 15:02
 
мышонок | 29/04 15:23
 

Вацлав пишет о себе в третьем лице? Это весеннее обострение? Есть тут психиатры? 7LQ3WAoJ.jpg

;^) | 29/04 15:24
 

А что психиатры не люди, у них тоже весеннее обострение ;^)))

Левый | 29/04 15:27
 

А ему наркоз платный или бесплатный?

Левый | 29/04 15:33
 

Он жеж резидент Чех — ему по-другому низзя.

мышонок | 29/04 15:38
 

Да "баю бай" споют да и будет с него, пожалуй.)) Веселящий газ, может, пускают там у них, что так штырит?

помощник вацлава | 29/04 18:53
 
Айфоня | 29/04 19:19
 

И тырнета там нет. Это ж известно.

ниКто_ниКак ниКто_ниКак (ID: 55) | 29/04 23:58
 

как нету у ваца -тырнета? вот -только седня отмечался в ФБ
http://www.facebook.com/don.vatslav/activity/447210235367050

Третий гость. | 30/04 00:10
 

Он из Ситниково (из погреба крайнего к забору дома) работает.

аноним
 

А вот и прачечная заработала! Помощника смыло в канализацию к его начальничку...

Айфоня | 30/04 08:35
 

Вы не понимаете ничего. Там тырнет с ограничениями: на фб пущает, а на цб — нет.

Budem | 29/04 15:56
 

аналогично подумал, выбивается. Крик-боль. Мун

;^) | 29/04 16:00
 

Вечный выбор. БЫТЬ или ДЕЙСТОВАТЬ?

Позволить себе быть свободным от результатов и последствий, просто выливать вовне все, что накопилось, все что хочется сказать, сделать.

Или понять что у твоего побуждения есть мотив и цель, и что нужно найти верное средство достижения цели.
Наверно это зависит от того, что важнее: сказать или быть услышанным?


Вечный выбор. СВОБОДА или МИЛОСЕРДИЕ?
Если ты оргАн, и мощь твоя сокрушительная для маленькой комнаты, в которой ты находишься. Промолчать, притушить свою громкость, выйти прочь и там на всю мощь? Но ведь и там могут быть маленькие комнатки.
С другйо стороны пусть терпят, правда ведь всегда права?

Ярковости | 29/04 17:06
 

Мощно ...

;^) | 30/04 00:32
 

Прочитала теперь. Это — книга внутри книги. Много всего. Не улеглось. Буду читать еще

Айфоня | 30/04 08:37
 

Повторенье — мать питания!

;^) | 30/04 00:36
 

Только одно ясно Путник  — он настоящий

Навальник | 30/04 09:45
 

Администрация Сургутского района нуждается в автомобиле за 2 с лишним миллиона рублей , чиновники не могут ездить на отечественных машинах http://zakupki.gov.ru/pgz/public/action/orders/info/common_info/show?notificationId=5942673

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 10:04
 

"...поскольку зубы тряпичнику на телеге заговаривал в основном я, пока другие потрошили мешок с пистолетиками и воздушными шариками, значит, участником ОПГ все же являюсь"...
Прочитала, а теперь думаю думаю... столько всего личного всколыхнула эта глава.
Вспомнила историю со своим сыном. Ему было пять лет и во дворе таких мелких обормотов было штук шесть-семь. Как то раз иду в наш гарнизонный магазинчик, где продавщица Таня говорит — тут твой приходил с ватагой таких же оглоедов, попросил выдать всем по чупа чупсу и сказал, что мама потом денюжку отдаст. Ну ладно, отдала, жалко что ли детей побаловать.
Потом, дней через 10 история повторяется. Снова плачУ. А потом мы встречаемся на улице с двумя мамами дружков моего сына и выясняется, что моя история с чупа чупсами не уникальна. Детки сговорились между собой и ежедневно приходили в магазин и каждый раз кто-то следующий говорил — тётя Таня, дайте конфеток нам, мама потом отдаст.
Мы пришли к Татьяне с возмущением, а она хохочет: — да что вам по конфетке малышам жалко что ли? Да не жалко, просто диатез же у многих )))
Ну вот как пяти-шестилетки сумели так организоваться? И ведь никто дома так долго не проболтался ни разу? Вот где ОПГ так ОПГ была )))

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 10:14
 

Путник, а диалектрики — это, наверно, очепятка? Диэлектрики? В смысле, чтобы не было заземления, а была "прямая связь"?

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 10:17
 

И ещё... Эту повесть поймёт человек, который хоть в некоторой степени имеет мистический склад ума. Не закоренелый материалист и прагматик. Для "нормальных" она будет неинтересна. Впрочем, на ЦБ "совсем нормальные" заходят только по службе ))) Ну и так им...

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 10:31
 

"Человек с даром от Бога невыносим для других «божьих созданий».

Так что, ухо — ранение не тела, а души, которое он получил в неистовой схватке своего таланта с презрением к самому себе."(с)

Самая страшная и смертельная война идёт внутри человека. Причём, никчемные люди имеют внутри покой. Они не знают ни страданий ни метаний, ни стыда ни раскаяния. Самая большая и жуткая их забота — получить как можно больше удовольствий для себя в жизни.
Почему я говорю "им, у них, они?"
Я и сама часто забываю, что я человек, а не вечно жующая свинота с пустыми глазами ((( стыдоба какая...

;^) | 30/04 11:16
 

"Человек с даром от Бога невыносим для других «божьих созданий».

Да, но только если этому человеку нет дела до этих других «божьих созданий». Когда ему важнее сказать, чем быть услышанным.

А для того, чтобы быть услышанным сначала нужно слушать

Бог людей метит. А каждый уж сам выбирает, как читать "метку" и во что ее превращать.

Левый | 30/04 11:39
 

А скобошница, походу, прозорлива...

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 11:48
 

КАЖДОМУ человеку важно быть услышанным. НИ ОДИН пророк, юродивый, оракул не выбирал своей судьбы. А невыносим такой человек тому, кто не желает слушать о себе неприятных откровений. Почему был гоним Иисус книжниками? Потому что говорил ИСТИНУ. А она одна единственная. И когда говорят — правда у всех своя, это "от лукавого".
А метит Бог шельму, хахаша ;)))

;^) | 30/04 11:59
 

И да и нет. Просто есть разные пути. И для каждого способа свой час.

Агрессивное воздействие, когда правдой по голове чаще всего вызывает стандартные защитные реакции. Поэтому его нужно применять крайне редко, но метко.

Чаще нужно давать себе труд искать подход, добиваться органичного контакта, всегда будут слышать гармоничного человека, человека светлого.

И еще очень часто внутренняя боль — это признак того, что человек не справляется с жестокостью мира. Что у него мало духа и веры.

Глубоко верущий человек покоен и светел.

Левый | 30/04 12:03
 

Трудно быть светлым и счастливым в несовершенном мире, где белое — это черное...

;^) | 30/04 12:05
 

Это когда не принимаешь смиренно.

По мне так самый праведный путь все время прощать и молиться за тех, кто не ведает что творит

Левый | 30/04 12:09
 

Это ты про Путина?

;^) | 30/04 12:11
 

мы все не ведаем что творим, этот — не исключение

Левый | 30/04 12:40
 

Походу, тока ты ведаешь...

;^) | 30/04 12:09
 

Для людей вообще характерно не слушать, то что им говорят, причем даже, когда они сами спрашивают и просят совета.

А если им еще и навязывать...

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 12:29
 

Люди разные. Есть проповедники, есть отшельники, а есть психологи. Боюсь, ты путаешь подход психолога и старца-отшельника. Психолог будет тебя слушать, кивать головой, гладить по твоему само... и себялюбию, возьмёт денежки и предложить прийти ещё.
Старец-отшельник словом, как бритвой, вскроет все твои духовные язвы и скажет, как тебе следует поступать в жизни дальше. И это будет очень трудно и неприятно скорее всего.
А ещё есть бойцы. По сути -воины! Скажите воину, чтобы он несправедливость смиренно принимал ))
А ещё предлагаю посмотреть внимательно на все эти смиренно-постные физиономии в церквах. Иной раз тошнёхонько от лицемерия и ханжества становится и хочется уйти их храма поскорее.

:^) | 30/04 13:02
 

Люди все разные.
И будучи все разными остаются Человеками

:^) | 30/04 13:03
 

Верю в Человеческое в человеке

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 12:32
 

Кстати, обвинить Путника в неумении слушать трудно. ))

:^) | 30/04 13:06
 

А я вот знаю что не умею слушать, только учусь еще, причем видимо тупая, долго учусь))) с кровью, слезами и потом.
но знаю, что это единственное, чему на самом деле стоит научиться

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 13:29
 

Ты ещё маленькая. Подрастёшь — обязательно научишься
4ddca3525e166a649d43d9c0b8ab08b0.gif

;^) | 30/04 13:47
 

:))

помощник вацлава | 30/04 14:54
 
Третий гость. | 30/04 14:57
 

Важно понять, что теперь несут в себе те участники дискуссий.
Наверное, идет процесс осмысления.

Левый | 30/04 15:02
 

100 пудов — уверен, что Иеремию читают все прежние читаки-писаки.

аноним
 

читают. но не комментируют. здесь по крайней мере.

аноним
 

я один из них. из тех участников. не думаю, что — осмысление........ я со многими на связи. другое там.........

;^) | 30/04 15:31
 

о том и речь: слушать, наблюдать, внимать. Анализ и интеграция — неотъемлемая часть
Адекватного восприятия дейтсвительности

Левый | 30/04 15:33
 

Ну , уж твою писанину никак адекватной не назовешь...

аноним
 

а почему сносятся все комментарии от помощника вацлава? он не матерится, не хамит. картинки прикольные ставит. стихов, правда, не пишет. а жаль. и комментов его жаль. прикольный чел.

помощник вацлава | 30/04 13:46
 
Рита Рита (ID: 6) | 30/04 13:57
 

Здравствуйте, уважаемый. Как служба идёт? Завтра поди на парад... демонстрировать ткскзть? ))

Cергей | 30/04 14:01
 

Скажи мне, кого ты уважаешь, и я скажу кто ты.

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 14:05
 

Хмм... Это необязательное условие. Иуда очень уважал Христа, например.))

Третий гость. | 30/04 14:44
 

Не к Первомаю будет сказано...так и Иисус оч.ценил Иуду. Поэтому только ему и смог доверить тяжелую миссию.

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 14:46
 

Иисус всех любил. c0f2ce6014e93de32e2c8f2cf6b31f36.gif

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 14:46
 

Простите, ЛЮБИТ конечно же.

помощник вацлава | 30/04 14:57
 
Третий гость. | 30/04 15:01
 

Иисус — сын божий, пока еще ни совершил 2-го сошествия с небес.

Рита Рита (ID: 6) | 30/04 15:07
 

Верю, помвац, верю. Без фанатизма излишнего, как я считаю. ))

помощник вацлава | 30/04 14:46
 
Рита Рита (ID: 6) | 30/04 15:08
 

Иуда просто очень яркий пример. Чтобы не было неверного трактования из за неудачно выбранного персонажа. ))

аноним
 

странно. судя по всему. рита отвечает помощнику вацлава. я риту помню. было бы хамство. она послала бы на ... но она отвечает. а посты ее визави снесены........... почему?

помощник вацлава | 30/04 14:48
 
Рита Рита (ID: 6) | 30/04 15:08
 

Как же так!!!?? А разнарядка? А! Забыла. Вы же не лохи с быдлом в одних рядах маршировать ))

Айфоня | 30/04 19:16
 

А куда все реплики помойщика Вацлава делись? Я позырить не успел...

аноним
 

я тоже не успел.